rwmios_f (rwmios_f) wrote,
rwmios_f
rwmios_f

Ченцова СИНОДАЛЬНОЕ РЕШЕНИЕ 1686 г. О КИЕВСКОЙ МИТРОПОЛИИ ч.1.

Синодальное решение 1686 г. о Киевской митрополии

В. Г. Ченцова
СИНОДАЛЬНОЕ РЕШЕНИЕ 1686 г. О КИЕВСКОЙ МИТРОПОЛИИ1
1. Издания документов
В последнее время история подчинения в 1686 г. Киевской митрополии, являвшейся епархией Константинопольской Церкви,московскому патриарху привлекает все большее внимание2.Вопрос о правомочности присоединения, а также о том, какому патриарху, константинопольскому или московскому,принадлежат права распоряжения этой епархией,занимает нетолько исследователей, но и церковные круги, и политиков, и широкую общественность. К сожалению, этот интерес до сих пор не способствовал дальнейшему изучению и публикации самих документов, освещающих это событие, так что почти все появившиеся работы основывались, в первую очередь, на той части документов, которая была издана в 1872 г. силами Временной комиссии для разбора древних актов – Киевской археографической комиссии – в одном из томов «Архива Юго- Западной России». Именно этим изданием, подготовленным более 140 лет назад и оснащенным прекрасной для своего времени вводной статьей С. А. Терновского [Терновский], пользуются историки церкви, несмотря на то что оно представляет лишь фрагменты существующих подлинных дел архива Посольского приказа, опубликованные по одной из рукописей сборника копий документов, составленного при патриархе Адриане (1690–1700 г.) и известного под названием «Икона» [Терновский, c. V–XI; Белоброва]. Сами же документы, относящиеся к переговорам о Киевской митрополии, которые проходили в 1685–1686 г. во время поездок в Османскую империю грека Зафира (известного по русским документам как Софир, Зофир или Захарий Иванов) и подьячего Никиты Алексеева, находящиеся в разных фондах Российского государственного архива древних актов, до сих пор остаются неизданными.
Лишь одно из сохранившихся подлинных греческих патриарших писем, привезенных в Москву Никитой Алексеевым вместе с принятыми синодальными решениями 1686 г. о Киевской митрополии, – письмо вселенского патриарха Дионисия IV Муселима (1671–1673, 1676–1679, 1682–1684, 1686–1687, 1693–1694 г.) царям Иоанну (1682–1696 г.) и Петру Алексеевичам (1682–1725 г.) – было опубликовано в «Собрании государственных грамот и договоров» еще ранее – в 1826 г.3 Остальные письма Дионисия из московских архивных фондов
1 За предоставление материалов и ценные консультации при подготовке этой статьи и издания документов сердечно благодарю А. Целикаса (Афины), А. Хриссосталиса (Париж), В. М. Лурье (Санкт-Петербург), К. И. Ветошникова (Париж).
2 Полную библиографию см. в исследованиях: [Шевченко; Харишин; Яковенко; Бурега; Флоря; Лурье, 2009, с. 173–233; Алмазов; Скочиляс; Шкрiбляк; Kul, Kulзinskiy; Кул, Кульчинський].
3 РГАДА. Ф. 52. Оп. 2. № 669 (греч. текст); Оп. 1. 1687 г. Д. 3. Л. 1–11 (русск. пер.); Ф. 89. Оп. 1. Кн. 25. Л. 416–422. Изд.: СГГД. Ч. 4. № 175. С. 509–514; АрхЮЗР. Ч. 1. Т. 5. № 41. С. 172–176.
89


за время нескольких патриаршеств, которые, как и многочисленные документы на русском языке, относящиеся к приездам его письмоносцев в Москву, возможно, позволили бы лучше понять причины передачи патриархом прав рукоположения митрополитов на находившейся в его юрисдикции территории и изучить церковно-политические проекты этого предстоятеля вселенского престола, не исследовались и не издавались [Tchentsova]. То же относится и к сохранившимся в подлинниках письмам иерусалимского патриарха Досифея, сыгравшего, как известно, важную роль в переговорах 1686 г.
Продолжение работы по изучению истории подчинения Киевской митрополии московским патриархам, в первую очередь, должно состоять в издании полного комплекса сохранившихся документов (подлинников столбцов и посольских книг, а также греческой переписки), причем сделанном на основесовременных,гораздо более строгих,чем в XIX столетии,правил публикации источников.Однако при всей важности материалов,отложившихся,преждев сего,в фондах архива московского Посольского приказа,существенной их лакуной до сих пор являлось отсутствие среди них основных документов – греческих подлинников синодального постановления, датированного июнем 1686 г., о правах, которыми московские патриархи пользовались в Киевской епархии, и об оговариваемом порядке поставления в Киеве митрополитов.
2. Судьба подлинников греческих грамот
Выехав в начале мая в османскую столицу из Адрианополя, где начались переговоры с царским гонцом, Дионисий IV вновь принял Никиту Алексеева и Ивана Лисицу, посланца от гетмана Ивана Самойловича, в Константинополе1 июня, передав им подготовленное синодальное решение: «Июня в 1 день был Никита у патриарха Деонисия, и патриарх Никите говорил, что он, патриарх, со всем собором постановил и Киевскую митрополию вручает святейшему московскому патриарху и впредь по нем будучим святейшим патриархом, и грамоты белые Никите и гетманскому посланному чли, и в тех грамотах написано против царского величества грамоты все статьи. И Никита, выслушав грамот, говорил, чтоб он, святейший патриарх, ево, Никиту, и гетманского посланного отпустил вскоре»4. Никита Алексеев, таким образом, решил, что его миссия была полностью выполнена и «все статьи» изложены в том виде, в котором их хотели бы видеть в Москве.
Соборное решение архиереев константинопольского патриархата о Киевской митрополии было изложено в адресованной царям Иоанну, Петру и царевне Софье грамоте с 19 подписями митрополитов5, а также в тексте самого соборного решения с 20 подписями архиереев и дополнительном разъяснении кнему о порядке поставления киевских владык6.Кроме того, целый ряд сопровождающих эти решения писем был адресован царям, царевне, патриарху Иоакиму, гетману И. Самойловичу, возглавлявшему Посольский приказ ближнему боярину и хранителю государственной печати В. В. Голицыну, а также всем православным Речи Посполитой (то есть находящимся в канонических границах Киевской митрополии)7.
22 января 1687 г. В. В. Голицын передал привезенные в Москву подлинники писем и грамот в патриаршую Крестовую палату, то есть в архив московских патриархов, а 14 февраля киевскому митрополиту Гедеону было отослано письмо патриарха Досифея Иерусалимского, адресованное его пастве:«195-го генваряв22день царственные болшие печати и государственных
4 РГАДА. Ф. 89. Оп. 1. Кн. 26. 1686 г. Л. 115–115 об., 132–132 об.
5 РГАДА. Ф. 52. Оп. 1. 1687 г. Д. 3. Л. 14–19, 21–22; Ф. 89. Оп. 1. Кн. 25. Л. 424–429 об. Изд.: СГГД. Ч. 4. № 176. С. 514–517; АрхЮЗР. Ч. 1. Т. 5. № 42. С. 177–181.
6 РГАДА. Ф. 52. Оп. 1. 1687 г. Д. 3. Л. 25–32а; Ф. 89. Оп. 1. Кн. 25. Л. 431–436 об. Изд.: СГГД. Ч. 4. № 177. С. 517–519; АрхЮЗР. Ч. 1. Т. 5. № 46. С. 189–191.
7 РГАДА. Ф. 52. Оп. 1. 1687 г. Д. 3. Л. 1–25, 33–93. Изд.: СГГД. Ч. 4. № 175–176. С. 509–517; АрхЮЗР. Ч. 1. Т. 5. № 38–45. С. 164–189.
90
Синодальное решение 1686 г. о Киевской митрополии
великих посольских дел оберегатель, ближней боярин и наместник новгородцкой, князь Василей Васильевич Голицын взял из государственного Посольского приказу соборную подлинную грамоту на греческом языке, которая писана к великим государем от константинополского патриарха Дионисиа с подьячим Никитою Алексеевым, а в той грамоте писано, что епархиа Киевская была под константинополским патриархом, и тою вышепомянутою грамотою позволил он Киевской епархии быти под московским патриархом ныне и впредь, а отдал тое грамоту в Крестовой патриаршей полате. 195-го февраля в 14 день по указу великих государей из государственного Посолского <приказа> (пропущено в рукописи. – В. Ч.) Досифея патриарха Иеросалимского грамоту, какова прислана с Никитою Алексеевым о Киевской митрополии и писана в Польскую сторону ко духовным особам грекоруской веры, чтоб были под благословением Киевского митрополита, взял у подъячего, у Максима Алексеева, приказу Малыя Росии подьячей Емельян Шестаков, и послана та подлинная грамота х Киевскому митрополиту с подъячим, с Андреем Щоголевым»8.
Поэтому указанию трудно судить,что именно было передано в патриарший архив,ведь одно из греческих посланий патриарха, адресованное «к великим государем», все-таки сохранилось в архиве Посольского приказа. Однако наиболее вероятной кажется передача в Крестовую палату именно самого соборного решения, причем, видимо, вместе с соборной грамотой, адресованной царям (в приказе остался, таким образом, лишь подлинник письма царям с подписью патриарха Дионисия). По-видимому, все греческие грамоты, оказавшиеся в патриаршем архиве, разделили одинаковую судьбу: они пропали, скорее всего, в одном из московских пожаров XVIII столетия9. Документы же, которые попали к киевскому митрополиту и были доставлены в Киев, также оказались утрачены с митрополичьим архивом в каком-то из киевских городских пожаров XVIII – начала XIX в. [Иконников, с. 87–88].
Но если почти все греческие подлинники документов, увезенных в Москву Никитой Алексеевым, погибли, то в патриаршей канцелярии должны были остаться копии соборных постановлений, о чем прямо свидетельствовали тексты присланных в Москву грамот и писем: «Тем же и явления ради дела сего и утвержения сия написася соборная издателная грамота, и во священном кодике написася же нашей Христовой Великия церкви...»10; «сие дело соборне предложивше и тое разсмотривше... о нем же и грамоты патриаршеския соборне изложишася и в Великой Христовой Церкви кодике написаны суть»11. Подьячий, который во время поездки в Османскую империю аккуратно вел отчетность о своих расходах, указал в статейном списке, что должен был вознаградить писцов-греков за написание грамот и за их копирование для нужд патриаршей канцелярии: «Костянтинополского патриарха писарем, которые писали листы золотом и чернилы, 2-м человеком, по меху белью хрептовому, ценою по 4 рубли мех, да по золотому червонному человеку... На собор протопопу з братьею дано 5 золотых червонных для того, что книга соборная записная у них на руках, в которой книге отпустителная грамота вписана впредь для иных патриархов»12.
Одним из получивших награду, по-видимому, был великий логофет Великой церкви Иоанн Кариофиллис [Фонкич, 1999; Фонкич, 2004]13, руке которого принадлежит единственное
8 РГАДА. Ф. 52. Оп. 1. 1687 г. Д. 3. Л. 86–87.
9 До настоящего времени дошла лишь часть документов патриаршего архива, которая вошла в собрание Синодальной библиотеки и хранится в Отделе рукописей Государственного исторического музея [Фонкич, 2005; Фонкич, 2012]. Остальные документы, судя по отсутствию каких-либо упоминаний о них в описи Синодальной ризницы и библиотеки 1738 г., были утрачены довольно рано, возможно, в московских пожарах 1701 или 1737 г. Существующий инвентарь ГИМ. Синодальное собр. № 1209, составленный в 1823 г., в котором описаны хранящиеся в Синодальной библиотеке и архиве документы, не учитывает соборных грамот 1686 г. 10 РГАДА. Ф. 52. Оп. 1. 1687 г. Д. 3. Л. 31–32. Изд.: СГГД. Ч. 4. № 175. С. 518–519.
11 РГАДА. Ф. 52. Оп. 2. № 669: εἰς τὸν τῆς μεγάλης τοῦ Χριστοῦ ἐκκλησίας κώδικα (русск. пер.: РГАДА. Ф. 52. Оп. 1. 1687 г. Д. 3. Л. 7. Изд.: СГГД. Т. 4. № 175. С. 512). 12 РГАДА. Ф. 89. Оп. 1. Кн. 26. Л. 177 об.–178 об.
13 О тесных связях Иоанна Кариофиллиса с патриархом Дионисием IV см.: [Χαλαστάνης, σ. 220–222].
91
В. Г. Ченцова
сохранившееся в подлиннике письмо Дионисия IV царям Иоанну и Петру Алексеевичам о Киевской митрополии, датированное маем 1686 г. и действительно написанное «золотом и чернилы» [Ченцова, 2015]. Этот великолепный образец каллиграфического искусства украшен цветочными узорами и изображением Богоматери с Младенцем, помещенным в медальон14. Его декоративные особенности (в том числе иконография Богоматери, а отчасти также украшающие поля извивающиеся виноградные лозы и цветочные узоры буквицы) схожи с другой синодальной грамотой, датированной 1651 г. и написанной тем же Иоанном Кариофиллисом, – так называемым «синодальным хрисовулом» № 15 А вселенского патриарха Иоанникия II (четыре патриаршества между 1646 и 1656 г.) из архива Греческого института в Венеции о привилегиях филадельфийского митрополита Афанасия Веллерианоса (1635–1656 г.) [Τσελίκας, σ. 223– 226, № 26; Μανούσακας, 1991, σ. 331–343, πίν. 164, 168–169]15.
3. Копия синодальных решений
Итак, текст решения о Киевской митрополии вошел в «кодик», или в «книгу соборную», и хранился в архиве Константинопольского патриархата, но, увы, и это собрание документов сильно пострадало от пожаров, так что попытки выявить какие-либо записи о переговорах, касающихся Киевской епархии, в патриаршем или же в османских архивах пока не дали результатов [Vetochnikov, 2016; Kul, Kulзinskiy; Кул, Кульчинський]16. Зато копии этих документов удалось обнаружить в греческой рукописи, переписанной, видимо, в начале XVIII в. и содержащей разнообразныематериалы,относящиеся, главнымобразом,ко временипребывания на константинопольской кафедре патриарха Каллиника II (1688, 1689–1693, 1694– 1702 г.)17. Исследование этого манускрипта и его полное комментированное издание в настоящее время готовится профессором А. Целикасом, любезно предоставившим копии тех листов, на которых записаны тексты соборного деяния (πρᾶξις; συνοδικόν γράμμα), определившего судьбу Киевской митрополии. Таким образом, хотя присланные в Москву подлинники актов не сохранились, сам греческий текст соборного решения, как оказалось, восстановим.
Обнаружение в рукописи копий двух документов, синодальной грамоты и разъяснения к ней о порядке избрания киевских митрополитов, позволяет провести сравнение этих текстов как с существующимгреческимподлинникомпатриаршегописьмаДионисия царям, такисихрусскими
14 РГАДА. Ф. 52. Оп. 2. № 669.
15 Доказательства подлинности этого документа, который М. Мануссакасом был сочтен поддельным, приведены Б. Л. Фонкичем: [Фонкич, 2000; Фонкич, 2014, с. 665–676].
16 Отсутствие в османских документах известий о переговорах, касающихся Киевской митрополии, впрочем, не удивляет, ведь Никита Алексеев попытался скрыть от османских властей, зачем послан к константинопольскому патриарху. Подьячему пришлось известить визиря о сути проблемы лишь по особому настоянию греческих церковных властей, не желавших без ведома визиря брать на себя ответственность не только за какие-либо изменения юрисдикции над митрополией, но даже за обсуждение этого дела с русским гонцом. См.: РГАДА. Ф. 89. Оп. 1. Кн. 26. Л. 78–79 об., 87 об.–88.
17 Μορφωτικὸ Ἵδρυμα Ἐθνικῆς Τραπέζης. Ἱστορικὸ καὶ Παλαιογραφικὸ Ἀρχεῖο (далее – MIET/IΠΑ). № 22.
Fol. 202r–204r. Почерк переписывавшего документы писца близок к почеркам писцов, работавших в Константинополе во времена константинопольского патриарха Каллиника II (см., например: РГАДА. Ф. 52. Оп. 2. № 703. Л. 1 и № 704. Л. 1–2 (1 августа 1700 г.): послания патриарха Каллиника II к царю Петру I и к московскому патриарху Адриану с поздравлениями в связи с заключением мира с Османской империей; № 716. Л. 1–2 (8 ноября 1704 г.): письмо халкидонского митрополита Константина Петру I об иконах; [Λίτσας, εγ. 6, σ. 15] (грамота Каллиника II протопопу Керкиры Анастасию). Почерк каллиграфа также имеет сходство с почерком писца ряда документов, подписанных Каллиником: ГИМ. Отдел рукописей. Синод. грам. 2315 / Владимир (Филантропов). 541 (1689 г.); 2317 / Владимир (Филантропов). 543 (1690 г., март); 2318 / Владимир (Филантропов). 542 (1690 г.); 2316 / Владимир (Филантропов). 544 (1691 г.); 2319 / Владимир (Филантропов). 545 (1691 г.); 2320 / Владимир (Филантропов). 546 (1691 г.); 1470 (1693 г.). Близким почерком написано также послание Каллиника и членов синода янинскому митрополиту Клименту (15 октября 1692 г.) (Επιστολές των Οικουμενικών Πατριαρχών προς τους Μεγάλους Πρωτοπαπάδες της Κέρκυρας (17ος–18ος αιώνας) / Eπιστημ. επιμέλεια Ε. Ἀγελομάτη-Τσουγκαράκη, Α. Τσελίκας, εκδ. Ν. Βλάχου. Κέρκυρα, 2009. (Ιόνιο Πανεπιστήμιο – Τμήμα Ιστορίας. Πηγές της Επτανησιακής Ιστορίας. Τ. 5.) Πίν. γ’. Σ. 69–72).
92
Синодальное решение 1686 г. о Киевской митрополии
переводами, приготовленными в Посольском приказе с подлинников этих постановлений. Надо отметить, что перевод второй грамоты о порядке избрания митрополитов, начинающийся со слов «Естественно сущий благое к себе всех призывает...», не был пока обнаружен среди материалов архива Посольского приказа, относящихся к поездке Никиты Алексеева. Его текст сохранился только в сборнике копий патриарших документов «Икона или изображение дел патриаршего престола», составление которого было завершено в марте 1700 г.18 Не исключено, что перевод этого второго «разъяснительного» документа, который, вероятно, также был подготовлен в Посольском приказе, сразу передали московскому патриарху как относящийся к собственно церковному порядку поставления архиерея. Именно поэтому он и не сохранился в архиве приказа среди остальной переведенной документации, касающейся поездки русского гонца и переговоров не только с патриархами по церковным делам, но и с представителями османских властей по разным вопросам взаимоотношений двух государств.
4. Содержание документов 1686 г. о статусе Киевской митрополии а) Хиротония митрополитов «образом снисходительным»
В соответствии с присланными грамотами, поставление (хиротония) киевских митрополитов отныне должно было осуществляться московским патриархом: «δοθῆναι ἄδειαν... χειροτονεῖν» – «давати волю... хиротонисати» митрополита в Москве; «ἵνα ἡ ἁγιωτάτη ἐπαρχία Κιόβου εἴη ὑποκειμένη ὑπὸ τοῦ ἁγιωτάτου π(ατ)ριαρχικοῦ θρόνου τῆς μεγάλης κ(αὶ) θεοσώστ(ου) πόλεως Μοσχοβί(ας)» – «да святейшая епархиа Киевская будет подлежащая святейшему патриаршескому престолу великого и богоспасаемого града Москвы»; «κ(αὶ) γινώσκειν ἐκεῖνον γέροντα κ(αὶ) προεστῶτα αὐτοῦ» – «и познавати онаго (московского патриарха. – В. Ч.) старейшаго и предстателя своего»; «ἡ ὑποταγὴ τῆς μ(ητ)ροπόλ(εως) ταύτης Κιόβου ἀνετέθη...» – «покорнства сей митрополии Киевской подложися...» московскому патриарху; «κ(αὶ) διὰ γραμμάτ(ων) συστατικῶν πέμπειν τὸν ἐκλεχθέντα εἰς τὸν κατὰ καιροὺς π(ατ)ριάρχην Μοσχοβί(ας) κ(αὶ) λαμβάνειν παρ'ἐκείνου τὴν χειροτονίαν ἢ μετάθεσιν...» – «и чрез грамоты утвердительныя посылати избраннаго по времени сущу прислучившемуся патриарху Московскому и восприяти от него хиротонию или преложение...». В синодальной грамоте о Киевской митрополии и в решении, определяющем порядок избрания киевских митрополитов, подчеркивается, что право поставления на киевскую кафедру передавалось предстоятелю московского престола «τρόπῳ συγκαταβατικῷ» или «κατ’οἰκονομίαν» [Vetochnikov, 2016, p. 39]19, «по икономии» (в русском переводе «образом снисходительным» или по «сьнисхождению») во имя устроения церковных дел: «...κ(αὶ) διδόντος οἰκονομικῶς ἐκείνῳ τὴν τοιαύτην ἄδειαν» («подающу со смотрением ему сицевую волю»)20.
За несколько лет до этого, в 1681 г., также по синодальному решению и, следуя терминологии русского перевода, «по воле», то есть «по разрешению» («καὶ δὲ ψήφων κανονικῶν γεγενημένων κατὰ τὴν ἀνέκαθεν διατύπωσιν προτροπῇ καὶ ἀδείᾳ»), на отторгнутую от Киевской епархии Каменецкую епископскую кафедру был поставлен бывший лидорикийский епископ Панкратий, ставший митрополитом, ипертимом и патриаршим экзархом «всей Малой Росии»21 [Чернухiн, 2000, с. 211; Чернухiн, 2011, № 172, с. 44; Пидгайко, c.11].При этом решение,принятое после завоевания османскими войсками Каменца-Подольского в 1672 г. в ходе войны с Речью Посполитой, даже не обосновывалось необходимостью
18 РГБ. Ф. 310. Собр. В. М. Ундольского. № 210. Л. 527 об.–530. Текст перевода постановления был издан с неверной датой – июль вместо июня 1686 г. (АрхЮЗР. Ч. 1. Т. 5. № XLVI. С. 191). 19 О термине «икономия» см.: [Richter; Троянос; Димитрий (Пашков)].
20 См. комментарии к термину о «разрешении» («ἄδειαν») на хиротонию: [Vetochnikov, 2016, p. 40].
21 АЮЗР. С. 52–53; Институт рукописи Национальной библиотеки Украины им. В. И. Вернадского. Ф. 18. Львовская греко-католическая митрополическая консистория. Колл. Шептицкого. № 121.
93
В. Г. Ченцова
«икономии». Константинопольский патриарх Иаков (1679–1682, 1685–1686, 1687–1688 г.) самостоятельно возвел епархию в ранг митрополии, установив ее границы, тем более что, как говорилось в ставленной грамоте, население территории, подчиненной «самодержавной и непобедимой царственности» («ὑποταγείσης τῇ αὐτοκρατορικῇ καὶ ἀηττήτῳ βασιλείᾳ»), то есть султану, нуждалось в православном пастыре и восстановлении православной церковной жизни. Писцом текста этой грамоты был тот же Иоанн Кариофиллис, написавший письмо царям о Киевской митрополии.
Таким образом, в Константинополе и до 1686 г. предпринимались попытки решения вопроса о поставлениях православных архиереев на церковные кафедры, находившиеся под юрисдикцией Киева, хотя и не на саму митрополичью. Намерением вселенского престола при этом было выведение православной паствы из-под влияния назначенного польским королем на вдовствующую киевскую митрополию местоблюстителя – львовского и каменецкого епископа Иосифа Шумлянского, перешедшего в униатство [Пидгайко, Скочиляс]. На решение о передаче права хиротонии киевского митрополита также оказала влияние все большая обеспокоенность в Константинополе деятельностью Иосифа Шумлянского, о чем, судя по статейному списку царского гонца, ему прямо говорил патриарх: «...В грамоте царского величества к нему (патриарху. – В. Ч.) писано, что некоторой отметник Апостолския церкви Шумлянской дерзает писатись Киевскою митрополиею и прельщает народ благочестивой к унее, и ему то, святейшему патриарху, зело болезненно...»22. Видимо, именно стремление польских властей склонять местное православное население к унии через Иосифа Шумлянского, а также его попытки стать митрополитом восстановленной Галицкой митрополии, отделенной от Киевской, имелись в виду в синодальных актах под некими предпринимаемыми дьяволом попытками сеять «ересь и схисматическая мнения» («καὶ σπειρούσης ὡς αὖθις ζιζάνια, ἤ τι αἱρέσεις καὶ σχισματικὰς δόξας»). В принятых постановлениях 1686 г. преследовалась та же цель, что и в постановлении об образовании Каменецкой епархии, – выведение Киевской митрополии из- под какого-либо контроля враждебных как Османской империи, так и Константинопольскому патриархату польско-литовских властей и связанного с ними духовенства, а также осуществление хиротоний на кафедры, находящиеся на недоступной из-за политических и военных причин территории.
В процессе подготовки синодальных решений составители их текста ориентировалисьна те, которые были приняты в 1651 г. вотношении жившего в Венеции филадельфийского митрополита Афанасия Веллерианоса, получившего права юрисдикции в епархиях Керкиры (Корфу) и Кефаллинии-Закинфа. Эти решения были зафиксированы в двух синодальных грамотах о новых правах филадельфийского митрополита. Одна из грамот, датированная июнем 1651 г. и известная как «синодальный хрисовул» № 16 В из архива Греческого института в Венеции, была переписана великим логофетом Николаем [Μανούσακας, 1968, σ. 63–69, πίν. ιβ’]23. Вторая грамота – уже упоминавшийся «синодальный хрисовул» № 15 А, датированный тем же годом, но более поздний по времени составления, – была написана рукой Иоанна Кариофиллиса. О том, что именно эти грамоты, точнее, вторую, расширяющую привилегии Афанасия Веллерианоса, следует сближать с теми, в которых зафиксированы принятые о Киевской митрополии решения, свидетельствуют не только декоративные особенности и писец, готовивший эти документы, но и дословный повтор прооймиона обеих грамот 1651 г. о правах филадельфийского митрополита в начале синодального постановления о порядке избрания киевского митрополита [Βελούδης, 1873, σ. 36–42, πίν.; Βελούδης, 1893, σ. 45–46; Μανούσακας, 1968, № 20, σ. 64–65]. Этот прооймион и, вероятно, весь текст постановления были в распоряжении писца (Иоанна Кариофиллиса или иного), который составлял синодальные решения.
22 РГАДА. Ф. 89. Оп. 1. Кн. 26. Л. 135 об.
23 О почерке см.: [Фонкич, 2002, с. 287–290; Фонкич, 2014, с. 640–643].
94
Синодальное решение 1686 г. о Киевской митрополии
В соответствии с «синодальным хрисовулом» июня 1651 г. (№ 16 В) филадельфийский митрополит Афанасий Веллерианос назначался патриаршим экзархом и получал право ношения митры и саккоса; он и его преемники могли («ἔχοι ἄδειαν») поставлять диаконов и священников на Керкире, а также того, кого на месте избрали («κατὰ τόπον ἐκλογῆς γενομένης...») на кафедру архиепикопа Кефаллинии и Закинфа [Βελούδης, 1893, σ. 50; Μανούσακας, 1968, σ. 66]. По второй грамоте (№ 15 А), еще более близкой к синодальным решениям о Киевской митрополии, филадельфийскому митрополиту разрешалось посылать для поставления епископа Кифиры к архиепископу Кефаллинии и Закинфа, поскольку иначе он должен был получать рукоположение от митрополита Монемвасии, пребывающего в османских владениях [Βελούδης, 1893, σ. 50; Μανούσακας, 1991, σ. 333–334].
Все расширявшиеся права предоставлялись Афанасию Веллерианосу в связи военными действиями, начавшимися между Венецией и Османской империей в 1645 г. (Кандийской войной 1645–1669 г.), затруднившими (как и военные действия в 80-е годы между Речью Посполитой и Портой) поставления архиереев на подконтрольных Республике св. Марка территориях и вызывавшими нежелание ее правительства ставить подданное ему православное население в зависимость от архиереев, находящихся под возможным политическим влиянием османских властей24.
Более того, подобно тому, как Гедеон Святополк-Четвертинский в 1685 г. был рукоположен на Киевскую митрополию после долгого вдовства кафедры без уведомления константинопольского патриарха, и ситуация с утверждением этого поставления должна была урегулироваться уже после совершившейся в Москве хиротонии, так и Афанасий Веллерианос в 1648 г. самостоятельно рукоположил нового архиепископа Кефаллинии и Закинфа Макария Панаса, избранного 28 сентября 1647 г. [Μανούσακας, 1991, σ. 339]. Поставление архиепископа Кефаллинии, по-видимому, было осуществлено с согласия венецианских властей, но не утверждено константинопольским патриархом Иоанникием II, который как раз осенью 1648 г. оставил престол, занятый Парфением II – патриархом, тесно связанным с османским двором [Ченцова, 2010, с. 83–84]. Примечательно, что первое утверждение патриархом Иоанникием поставлений, сделанных Афанасием Веллерианосом, – «хрисовул» № 16 В – датируется июнем 1651 г., то есть это одно из первых синодальных постановлений, изданных «провенециански» ориентированным Иоанникием сразу после возвращения на кафедру, происшедшего после убийства Парфения II [Μανούσακας, 1991, σ. 339–340; Фонкич, 2000, с. 350; Фонкич, 2014, с. 671]. Второй же «хрисовул» (№ 15 А) с подлинной патриаршей печатью на шнуре и подлинной подписью, заверенный членами синода, был, видимо, подготовлен в конце 1651 г. и утвержден в Венеции, как следует из сделанной на нем пометы, в сентябре 1653 г. [Μανούσακας, 1991, σ. 333]25.
б) Поминовение константинопольского патриарха «впервых»
Несмотря на то что, казалось бы, и царский гонец, и московские власти, и представители Восточной церкви были удовлетворены переданными грамотами и сочли их текст полностью
24 В это время правительство Республики св. Марка предпринимает попытки распространить духовную юрисдикцию жившего в Венеции филадельфийского митрополита на все православные епархии, расположенные на подконтрольных ему территориях [Χιώτης, σ. 144–146].
25 Дальнейшее исследование должно быть направлено на выявление модели и образца (в том числе и иконографии декоративных украшений) грамот о правах филадельфийского митрополита. Синодальное постановление 1651 г. могло быть непосредственным образцом для того, которое было принято о Киевской митрополии. Дионисий IV подтвердил привилегии филадельфийского митрополита в 1671 и 1687 г. [Βελούδης, 1893, σ. 53–57, 65–74, № 9, 11–12], а Иоанн Кариофиллис упоминал о конфликтах в епархии Закинфа в одном из своих писем к митрополиту Мелетию Хортакису [Ζερλέντης,σ.80, 85–86].Таким образом,составители текстов грамот о Киевской митрополии были не просто хорошо осведомлены о правах филадельфийских митрополитов, но и прикладывали усилия к урегулированию положения православных архиереев в венецианских владениях.
95
В. Г. Ченцова
соответствующим интересам всех сторон, современные комментаторы не случайно предлагают их содержанию весьма различные толкования. Основной спорный момент заключался в том, что рукополагаемые московскими патриархами киевские митрополиты должны были поминать первым константинопольского патриарха и лишь после него – московского: «...доспоминает впервых пречестное имя вселенского патриарха, яко сущу источнику и началу и предвосходящу всех, иже повсюду при селении и епархии, потом патриарха Московского, якоже старейшаго своего...» («...μνημονεύσῃ ἐν πρώτοις τοῦ σεβασμίου ὀνόματος τοῦ οἰκουμενικοῦ π(ατ)ριάρχου, ὡς ὄντος πηγὴ κ(αὶ) ἀρχὴ κ(αὶ) ὑπερκειμένου πάντων τῶν πανταχοῦ παροικιῶν τε κ(αὶ) ἐπαρχιῶν, ἔπειτα τοῦ π(ατ)ριάρχου Μοσχοβί(ας) ὡς γέροντος αὐτοῦ...»)26. Формулировки имевшихся прав и «привилий» Константинополя в сопровождающих синодальное решение документах даются весьма неопределенные. Именно в таких неопределенных и расплывчатых выражениях передает их и переводчик Посольского приказа: от константинопольского патриарха «вся благая в концы вселенныя подаваются, и источник всем суще»; «токмово еже хранитися чести окрест вселенского престола, и да не будет пренебрегание и лишение весьма в своих привилиях»; «долженствует по правилом воспоминати ево (константинопольского патриарха. – В. Ч.), овое же памяти ради древних привилий вселенского престола»; «(константинопольскому патриарху. – В. Ч.) сущу источнику и началу и предвосходящу всех...»27.
Эти пассажи должны были напоминать русскому царскому двору и патриарху об особой роли Константинопольской кафедры в Восточной церкви и в политической структуре Порты. Входя в османскую администрацию как глава всех православных в империи, константинопольский патриарх обладал административной и судебнойвластью над ними,что возвышало его над другими восточными иерархами [Çolak, p. 62–65]. Именно константинопольский патриарх Иеремия II (Транос) как первый по достоинству среди других патриархов и глава некогда, до признания автокефалии восточно-русских епархий, единой Киевской митрополии, от своего имени и от имени собора восточного духовенства утвердил грамотой учреждение в России патриаршества [Regel, № 5, p. XCVIII–CIV, 85–91; Фонкич, 2003, с. 377–399]. В этой грамоте в близких выражениях указывалось, что константинопольский патриарх является «предстоящим» и «началом» для московских, которые должны поминать его имя и имена остальных восточных патриархов28. Русский перевод грамоты об учреждении патриаршества в России был издан московским патриархом Никоном в «Кормчей» в 1653 г. В нем достаточно точно передана суть греческого текста, присланного от патриарха Иеремии: «...яко да новоставленый московский господин Иов патриарх и именуется патриарх, и сочитается с прочими патриархи, и имат чин и память по патриарсе иеросалимском, должен сый поминати имя наше и прочих, и начало свое, и первый имети и непщевати апостольский престол константинопольский, якоже и прочии имеют патриарси»29. Однако в данном случае речь шла о поминовении патриархом, а не митрополитом, и поминовение константинопольских патриархов перед московскими в Киевской митрополии, на которое указывают документы 1686 г., является отсылкой не только к идее церковного первенства чести Константинопольской кафедры, на котором издавна настаивали греческие власти, но и к традиции рассматривать московскую церковную кафедру как «младшую» по отношению к константинопольскому престолу, которому она ранее была подчинена.
26 РГАДА. Ф. 52. Оп. 1. 1687 г. Д. 3. Л. 31; MIET/IΠΑ. № 22. Fol. 203r.
27 РГАДА. Ф. 52. Оп. 1. 1687 г. Д. 3. Л. 9, 17, 18, 31; СГГД. Ч. 4. № 175. С. 513; АрхЮЗР. Ч. 1. Т. 5. № 41. С. 172–176.
28 «...ἵνα ὁχειροτονηθεὶς Μοσκοβίου πρὸ ὀλίγου κύριος[Ἰὼβ πατριάρχης] καὶ ὀνομάζηται πατριάρχης, καὶ συναριθμῆται τοῖς λοιποῖς πατριάρχαις, καὶ ἔχῃ τὴν τάξιν καὶ τὸ μνη[μό]συνον μετὰ τὸν πατριάρχην Ἱεροσολύμων, χρεωστῶν μνημονεύειν ἡμῶν τοῦ ὀνόματος καὶ τῶν λοιπῶν,καὶ κεφαλὴν αὐτοῦ καὶ πρῶτον ἔχειν καὶ νομίζειν τὸν ἀποστολικὸν θρόνον Κωνσταντινουπόλεως, ὡς καὶ οἱ λοιποὶ ἔχουσι [πατρι]άρχαι» [Regel, № 5, p. 87]. 29 Кормчая. М., 1653. Л. 22 об.
96Синодальное решение 1686 г. о Киевской митрополии
Как отмечал В. М. Лурье, представляется несомненным, что сохранение в Киевской епархии поминовения митрополитами предстоятелей константинопольской кафедры перед московскими подчеркивало сохранение власти, которую вселенский патриарх не утрачивал в пределах своей канонической территории [Лурье, 2009, c.185, 201–204 (со ссылкой на указание Д.А.Шабанова);Лурье(впечати);Vetochnikov,2016,p.40–41].Какими бы расплывчатыми ни были формулировки как в греческом тексте, так и в его переводе, на необходимость поминовения в Киевской епархии константинопольского патриарха перед московским в них указывается вполне определенно. Более того, обнаруженный греческий текст синодального решения в отличие от присланных с ним писем еще отчетливее подчеркивает сохранение власти константинопольского патриарха, оговаривая это при указании на то, как проходит поминовение в то время, когда в Киевской епархии («ἐν τῇ παροικίᾳ ταύτῃ») митрополитом приносится «безкровная жертва», то есть совершается таинство Евхаристии: имя вселенского патриарха поминается «впервых», поскольку он является «источником и началом», и ему «подлежат всюду все приходы и епархии» («καὶ ὑπερκειμένου πάντων τῶν πανταχοῦ παροικιῶν τε καὶ ἐπαρχιῶν»). В русском переводе этот пассаж превратился в довольно неопределенное «и предвосходящу всех иже повсюду при селении и епархии...»30, что не вполне, как представляется, отвечает смыслу греческого подлинника, указывающего на сохранение на всей территории митрополии духовной власти того, кто является «началом».
Практика же поминовения поставленным архиереем иерарха, «делегировавшего» свои права на его поставление другому иерарху, также находит параллель в синодальной грамоте- «хрисовуле» Афанасию Веллерианосу № 15 А: в соответствии с ее текстом во время церковной службы и архиепископом Кефаллинии и Закинфа, и поставленным этим архиепископом епископом Кифиры, а также протопопами и клиром Керкиры возглашалось многолетие («τὰς φήμας») филадельфийскому митрополиту [Βελούδης, 1893, σ. 50–51]31. В данном случае речь идет о том же самом порядке, который был принят и в другие моменты совершения литургии, в частности во время евхаристического канона, как указывалось в постановлениях о Киевской митрополии («μνημονεύσῃ ἐν πρώτοις...» / «доспоминает впервых...»).
Исследовавший опубликованные переводы синодальных постановлений о Киевской митрополии В. М. Лурье заключил, что грамоты и письма 1686 г. определенно предполагают сохранение канонической власти Константинополя над Киевской епархией, а права поставления там митрополитов передавались московским патриархам ввиду особых обстоятельств («посреди дву величайших царствий войны...», «ради места паче мернаго отстояния» и др.) [Лурье, 2009, с. 173–235; Vetochnikov, 2016, p. 38–41]. В документах, впрочем, ничего не говорится о временном характере переподчинения киевской кафедры: в них (в частности, в постановлении о порядке избрания митрополита) подчеркивается, что речь идет об обычае митрополичьего «избрания сего будущему», «егда нужда будет и прилучится», то есть в случае, если Киевская митрополия будет лишена архиерея («...ἠνίκα χρεία γένη(ται)... ὁπηνίκα ἂν συμβῆ μ(ητ)ροπολίτου Κιόβου παρὰ τῶν ὑποκειμ(ένων) αὐτῇ ἀναφαίρετον ποιοῦσα κ(αὶ) ἐπιβεβαιοῦσα, ἵνα ἡνίκα ἂν ἡ ἐπαρχία Κιόβου ἀμοιρῆ ἀρχιερέως...»; в синодальном решении: «ἡνίκα παραμπέση χρεία...»).
В то же время содержащееся в письме Дионисия царям указание на то, что право поставления на Киевскую кафедру дано московскому патриарху «и впредь по нем будучим
30 РГАДА. Ф. 52. Оп. 1. 1687 г. Д. 3. Л. 31.
31 «...ἐχέτω ἄδειαν ὁ ἱερώτατος οὗτος μητροπολίτης Φιλαδελφείας πέμπειν ἔκδοσιν τῷ ἀρχιεπισκόπῳ Κεφαληνίας ἐπὶ τὸ χειροτονεῖν, κατὰ τὴν ἐκκλησιαστικὴν διατύπωσιν, ἐπίσκοπον Κυθήρων, κἀν ταῖς ἱεραῖς τελεταῖς τὰς φήμας γίνεσθαι εἰς ὄνομα αὐτοῦ παρ’ἀμφοτέρων, τοῦ τε Κεφαληνίας καὶ Κυθήρων, ὥς περ καὶ παρὰ τῶν ἐν Κερκύροις πρωτοπαπάδων καὶ τῶν λοιπῶν τῶν ὑπὸ τὴν ἐξουσίαν ὄντων τῶν κλεινῶν Ἐνετιῶν» [Μανούσακας, 1991, σ. 333–334]. Ср. в синодальном решении о порядке избрания киевского митрополита «ἢ ἀμέσως, ἢ δι’ἐκδόσεως», то есть непосредственно или «чрез отпустителную граммоту».
97
Tags: Уроки "византийского"
Subscribe
Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments